Две, написанные талантливо книги, которые мне совсем не понравились.
Эдуард Веркин, Остров Сахалин, любимый мой жанр постапокалипсиса. В ядерной войне,  погиб почти весь мир, кроме Японии, на огромном  пространстве Евразии бушует пандемия  бешенства, вирус которого был модернизирован и выпущен на волю в какой-то из погибших стран. Вода служит естественным барьером для бешеных зомби.

А остров Сахалин служит каторгой для японцев, которые ссылают туда другие недонации: китайцев и корейцев, а так же своих японских уголовников и неблагонадежных.

Куда приезжает японка-футуролог, исследователь с русскими корнями, с неясной целью разведать будущее .

Беспросветно, это понятно, жанр обязывает. Но более-менее сложные герои, разумеется русские или имеющие русские корни, все остальные, тупая человеческая масса, отбросы. И спасет мир, сами понимаете, кто, а ни эти узкоголазые, негры или америкосы.

Алексей Варламов Одсун.

Роман ,где одной канвой идет роман между украинской девочкой и русским филологом и вторая - это история депортации немцев из Судетов. "Одсун" это депортация по-чешски.

Очень прозрачная параллель о том, как честные немцы жили в Судетах, делали чехам лишь добро, научили работать и жить (белый шлем сахиба давит, но это общее у русских), а хитрые и злобные чехи, хорошо жившие во вторую мировую (у них за время войны рождаемость повысилась вчетверо! У кого еще в Европе в этот период? - сетует автор) убивали и уничтожали с особенной злостью во время депортации проигравших войну работящих немцев.

Ну и феномен, который мне искренне любопытен и который я не раз наблюдала среди своих сверстников: неприятие Советского Союза, приветствие его распада, радость от обретенной свободы и немедленный плач по покинутому стойлу. Трансформация в записные патриоты и апологеты развалившейся империи. Автор от первого лица  на примере героя описывает эти изменения взглядов с постоянными причитаниями про один народ, один рейх, один фюрер.

Фу, и не смотря на то,что написано очень хорошо, как мыла наелась.
А в России восторженные отзывы на оба романа. Кто б сомневался.